Теория литературы, теория жанра, теория повествования

Лебедев, С. Ю. Концепция личности – жанр – тип повествования / С. Ю. Лебедев // Литературные жанры: теоретические и историко-литературные нюансы исследования: Материалы Интернациональной научной конференции «VII Поспеловские чтения» (Москва, 2005) / под ред. М. Л. Ремнёвой и А. Я Теория литературы, теория жанра, теория повествования. Эсалнек. – М., 2008. С.56 – 62.


Создатели: Лебедев, Сергей Юрьевич

Тема: Теория литературы, теория жанра, теория повествования.

Издатель: МГУ.

Инструкция: В статье исследуется связь меж такими главными понятиями современного литературоведения, как жанр и повествование. Проблематика Теория литературы, теория жанра, теория повествования рассматривается в свете методологии целостного анализа литературно-художественного произведения, где главный объект исследования – образная концепция личности.


^ Сергей Лебедев

Концепция личности – жанр – тип повествования


Главное отличие художественной модели мира от всех других моделей – это ценность в Теория литературы, теория жанра, теория повествования ее структуре «личностного», личного начала. Художественное отражение мира – это не столько отражение действительности, сколько выражение себя средством того, что отражаешь. При исследовании таковой модели задачка исследователя, соответственно, – не рассмотрение Теория литературы, теория жанра, теория повествования признаков, существенных для реального объекта отражения (другими словами реальности), а выяснение «запечатленных» в ее структуре особенностей субъекта отражения – определенного сознания, потому что объектом хоть какого произведения искусства всегда является реальность, а содержанием – личность Теория литературы, теория жанра, теория повествования. Другими словами реальный анализ определенной «образности» – это анализ того, что ее – конкретно такую – породило, того, что она выражает, а не что она отражает.

Мир художественного произведения определяется тем, что именуют образной концепцией личности. По Теория литературы, теория жанра, теория повествования словам В.И.Тюпы, «концепцией не высказанной либо, напротив, “потаенной” писателем, а осуществленной всем строем художественного мира текста. Строго говоря, это концептуально весомый парадокс духовного присутствия человека в мире, парадокс воплощенного Теория литературы, теория жанра, теория повествования “смысла жизни”. Это и есть создатель произведения искусства в более существенном и заветном смысле слова» /9, 27/, которого, но, «не следует отождествлять ни с личностью самого создателя, ни с той либо другой Теория литературы, теория жанра, теория повествования рациональной концепцией, усвоенной либо выработанной его мышлением» /10, 183/. М.М.Бахтин осознавал произведение «как организованный материал», являющийся «композиционным телеологическим целым, где каждый момент и все целое целеустремлены, что-то производят, чему-то служат» /3, 38 – 39/. Это «что-то Теория литературы, теория жанра, теория повествования» – и есть «система ориентации и поклонения» (Э.Фромм), либо образная концепция личности, чья субъективность и порождает модель мира, в каком «оценка просачивается в предмет, более того, оценка делает образ предмета» /2, 13/.

«Строительный Теория литературы, теория жанра, теория повествования материал» литературы – слово, знаковая система, в какой реализуется образная концепция личности в этом виде искусства – система «живого» языка людского общения, речь. Конкретно в процессе речевой деятельности произведение литературы рождается и воспринимается Теория литературы, теория жанра, теория повествования. «Развертывание» художественной модели мира определяется нами как повествование.

Сейчас термин «повествование» понимается двойственно: с одной стороны (в узеньком его значении) – как речевой жанр, характеризующийся изложением последовательности событий и противопоставленный описанию и характеристике; с Теория литературы, теория жанра, теория повествования другой стороны (в широком значении) – как весь текст эпического литературного произведения кроме прямой речи.

На наш взор, явное для риторики и стилистики противопоставление речевых форм (при трактовке повествования в узеньком смысле) не является Теория литературы, теория жанра, теория повествования продуктивным при рассмотрении художественного произведения как целостности. К примеру, фактически описание в произведении становится чертой персонажа (а по иному, заметим, и быть не может), а черта может нам сказать о событиях Теория литературы, теория жанра, теория повествования. По сути, совокупа всех этих композиционных форм речи можно именовать и чертой в широком смысле – чертой, которую дает создатель всему, о чем, фактически, произведение.

Определение же повествования в широком смысле Теория литературы, теория жанра, теория повествования также вызывает некие сомнения. Принято считать, что, во-1-х, повествование типично только для эпоса, во-2-х, из него исключается речь персонажей. Таким макаром, мы смотрим феномен, при котором, допустим, в драме как роде литературы Теория литературы, теория жанра, теория повествования фактически произведение с происходящими в его рамках действиями и событиями есть, а повествование в широком смысле отсутствует. Появляется вопрос: как тут именовать сам процесс развертывания художественной модели мира? Повествование при таком Теория литературы, теория жанра, теория повествования подходе будет отсутствовать и в тех эпических произведениях, действие в каких – сплошной диалог без слов создателя (к примеру, «День нашей жизни» М.А.Булгакова). Как найти, есть либо нет повествование в тех Теория литературы, теория жанра, теория повествования лирических произведениях, где находится «событийное», эпическое начало? «Повествовательны» ли «Евгений Онегин» А.С.Пушкина либо «Хорошее отношение к лошадям» В.В.Маяковского?

Очевидная натяжка таковой интерпретации проявляется при понимании того, что «изобразительные задачи» в Теория литературы, теория жанра, теория повествования произведении несут на для себя и высказывания диалога, и ровная речь персонажей. Ведь хоть какое не авторское, «чужое слово» в художественном произведении всегда будет не только лишь изображающим, да и изображенным Теория литературы, теория жанра, теория повествования, другими словами в той либо другой степени всегда будет нести на для себя печать свойства того, кому это слово принадлежит. В произведении не может быть ни 1-го момента речи, который не Теория литературы, теория жанра, теория повествования будет изображать, характеризуя. Что-либо показать (в том числе и персонажа с его речью) – всегда как-нибудь это охарактеризовать. Таким макаром, под повествованием следует осознавать всю совокупа речевых форм в произведении, потому что Теория литературы, теория жанра, теория повествования они все имеют изобразительные задачки. Повествование как воплощение посредничества меж художественным миром и читателем происходит в каждом моменте художественного текста. «Посредничество» меж художественной моделью мира и читателем осуществляется беспрерывно – могут изменяться только Теория литературы, теория жанра, теория повествования его субъекты – другими словами, субъекты речи. Повествование – это не «общение рассказывающего субъекта с адресатом-читателем» /8, 279/, а «общение» с последним всей целостности произведения как одного художественного выражения, «общение»личности, чья образная концепция воплотилась Теория литературы, теория жанра, теория повествования в произведении.

Отнесение же повествования чисто к эпосу часто определяется тем, что имеет место смешивание 2-ух качеств «развертывания» художественной модели мира: действия, о котором рассказывается, и самого процесса «рассказывания», фактически повествования. Такое Теория литературы, теория жанра, теория повествования неразличение имеет место, когда говорится, что «эпические произведения всегда бывают повествовательными» /6, 99/. «Повествовательность», подразумевающаяся тут в виду, относится к «отвечающим» за событийность фабуле и сюжету. По нашему воззрению, повествование с событийностью не связано Теория литературы, теория жанра, теория повествования и является просто другим «моментом» художественной целостности: это воплощение вышеназванных – и всех других – «долингвистических» структурных уровней произведения конкретно в речи. Развертывание художественной модели мира происходит при восприятии как эпического произведения, так и Теория литературы, теория жанра, теория повествования произведения, относящегося к лирике либо драме. Родовая принадлежность будет, непременно, диктовать особенности структуры этого развертывания, различия в типологии. Но повествование как посредничество меж художественным миром произведения и читателем, как процесс развертывания Теория литературы, теория жанра, теория повествования этой художественной модели остается сущностной чертой хоть какого произведения литературы.

Если создатель (субъект сознания, смоделировавшего новый мир и воплотившегося в последнем) всем повествованием связывает свою модель мира с читателем, то повествователь Теория литературы, теория жанра, теория повествования – функция, осуществляющая эту связь, формально – в речи – выраженный посредник, субъект развертывания художественной модели мира. Выделяют фактически повествователя (речь от третьего лица, «IIIФ») и рассказчика (речь от первого лица, «IФ»). Разумеется, что, с одной Теория литературы, теория жанра, теория повествования стороны, отнесение всего контраста повествовательных инстанций (субъектов речи, повествователей) только к «IIIФ» и «IФ» не является исчерпающим для анализа стиля произведения и полного представления о концепции личности, представленной в нем. С другой стороны, все Теория литературы, теория жанра, теория повествования имеющиеся сейчас типологии повествования обычно основываются на «близости – отдаленности» сознания субъекта речи и авторского сознания, что не принесло важных научных результатов Нам представляется, что тут довольно найти только границы этого диапазона Теория литературы, теория жанра, теория повествования, потому что все нескончаемое огромное количество вероятных вариантов в его рамках нереально соединить в какие-либо типы: речь повествователя или будет выражать авторскую позицию, или будет – в той либо другой степени Теория литературы, теория жанра, теория повествования – всегда не совпадать с ней.

Исходя из того, что процесс развертывания художественной модели осуществляется фактически речью, типологию повествования нам представляется целесообразным основывать на видах речевой деятельности, которых существует 5: «чтение», «письмо», «аудирование Теория литературы, теория жанра, теория повествования», «говорение» и «внутренняя речь». Тип повествователя при таком подходе будет зависеть от того, на что будет ориентирована авторская установка. Н.А.Кожевникова замечает: «Наряду с произведениями, в каких адресат очевидно выражен – это Теория литературы, теория жанра, теория повествования или читатель, или слушатель, развиваются произведения, в каких адресат никак не обозначен» /5, 5/. Создатель может имитировать «внутреннюю речь», тогда и повествование вроде бы проговаривается «про себя», без установки на то, что текст записывается Теория литературы, теория жанра, теория повествования либо произносится вслух, создатель и читатель вроде бы «сливаются» в одном субъекте сознания. Но создатель может имитировать «говорение» (тогда читатель должен «слышать» устную речь, рождающийся на данный момент рассказ) либо «письмо» (тогда читатель Теория литературы, теория жанра, теория повествования вроде бы читает заблаговременно написанный для него текст). Заметим: невзирая на то, что мы читаем все произведения, в их далековато не всегда находится установка на записанную речь, на «письмо» (где читатель должен Теория литературы, теория жанра, теория повествования вроде бы «прочесть» написанное). В большинстве случаев как раз создатели избегают таких установок и имитируют «внутреннюю речь» (вроде бы «проговор про себя», как это и воспринимается читателем) либо – пореже – «говорение» (тогда читатель вроде Теория литературы, теория жанра, теория повествования бы слушает живую речь). Другими словами, повествователь может «думать», может «говорить» и может «писать». Наложив это основание на обычную типологию «IIIФ» и «IФ», мы получим последующую таблицу:
^ Типы повествования

Установка Теория литературы, теория жанра, теория повествования на:

«IIIФ»

«IФ»

«внутреннюю речь»

«IIIв»

«Iв»

«говорение»

(устную речь)

«IIIу»

«Iу»

«письмо»

(письменную речь)

«IIIп»

«Iп»

В художественной речи нередко употребляется стилизация, другими словами целенаправленная имитация создателем особенностей речи какой-нибудь общественно-политической Теория литературы, теория жанра, теория повествования, этнографической, социальной группы или литературного либо фольклорного стиля. На приведенную выше типологию вероятных повествований мы можем наложить очередное основание: установка на стилизацию либо ее отсутствие (в случае, когда в произведении такая установка Теория литературы, теория жанра, теория повествования имеет место, к обозначенному в таблице типу добавляется буковка «с», к примеру: «Iус»). Любой из этих 12-ти вероятных типов повествования будет иметь различные выразительные способности и стилевые особенности, и, соответственно Теория литературы, теория жанра, теория повествования, в каждом определенном случае будет употребляться создателем для выражения той либо другой модели миропонимания. (Отметим, что «чистых» типов практически не бывает, и в одном произведении нередко соседствуют совсем различные повествователи. В литературе смена повествовательных Теория литературы, теория жанра, теория повествования инстанций – а как следует, и стиля, и способа – в рамках 1-го произведения встречается часто, и это всегда – художественная необходимость.)

Казалось бы, если есть виды речевой деятельности и возможность производить ее (эту деятельность) от Теория литературы, теория жанра, теория повествования первого и третьего лица, может быть существование художественного повествования, основанного на хоть какой из представленных выше моделей. Но есть и законы творчества, по которым некие типы художественной речи или не могут Теория литературы, теория жанра, теория повествования существовать совсем, или на теоретическом уровне существовать могут, но творчески малопродуктивны.

Такие модели художественного повествования, как «IIIу», «IIIус», «IIIп» и «IIIпс», не могут существовать даже на теоретическом уровне, потому что создатель, имея Теория литературы, теория жанра, теория повествования установку на устную либо письменную речь, не может писать от третьего лица, другими словами быть автором-повествователем. Он «говорит» либо «пишет» в сделанном мире, его «говорение» либо «письмо» автоматом «входит Теория литературы, теория жанра, теория повествования» в моделируемый им мир, и он тем становится персонажем, на которого в произведении существует взор «извне». Таким макаром, данная установка разрешается или в отсутствие каких-то установок на тип речи (другими словами в имитацию «внутренней Теория литературы, теория жанра, теория повествования речи»), или в повествование от первого лица. По-другому обстоит дело с «IIIв» и «IIIвс». Существует огромное количество произведений в форме «IIIФ», в каких нет авторских «сигналов», указывающих на Теория литературы, теория жанра, теория повествования то, что текст «говорится» либо «пишется» («IIIв») («Война и мир» Л.Н.Толстого, «Преступление и наказание» Ф.М.Достоевского и др.). Часто встречаются и стилизации, написанные от третьего лица («IIIвс») (некие произведения Н Теория литературы, теория жанра, теория повествования.С.Лескова, А.П.Платонова, «Вещица» А.М.Ремизова и др.). Повествование в «IФ», не имитирующее устную либо письменную речь («Iв»), в прозе встречается также очень нередко («Жена» А.П.Чехова, «Антоновские Теория литературы, теория жанра, теория повествования яблоки» И.А.Бунина и др.); пореже – «Iвс», где на того же типа установку накладывается принцип стилизации (к примеру, «На живца» либо «Жених» М.М.Зощенко).

Ситуация с «Iу» и «Iус» незначительно труднее Теория литературы, теория жанра, теория повествования. Имитация монолога, который, по словам В.В.Виноградова, «строится будто бы в порядке конкретного говорения» /4, 49/, – особенный тип повествования, единственный, получивший в литературоведении свое заглавие – сказ. При его построении требуются определенные «сигналы», показывающие «устность Теория литературы, теория жанра, теория повествования» речи повествователя; сказ всегда должны охарактеризовывать присущие живой речи особенности (многие рассказы М.М.Зощенко, «Чаша жизни» М.А.Булгакова, «Функельман и сын» А.Т.Аверченко и др.). Все приведенные примеры – стилизации Теория литературы, теория жанра, теория повествования («Iус»). А вероятен ли сказ без стилизации («Iу»)? На теоретическом уровне имитация устной речи без установки на проигрывание какого-нибудь соответствующего стиля в художественном произведении вероятна, но «передоверив» функцию Теория литературы, теория жанра, теория повествования повествователя персонажу, да еще «разрешив» ему «рассказать» живым монологом о том, «что там случилось», создатель очень очень дистанцируется от него – а как следует, он ему нужен как представитель другого миропонимания, как человек «не его Теория литературы, теория жанра, теория повествования круга». Он должен быть «резко», очень «другим», а означает, «другой», характéрной и харáктерной, должна быть его речь, – другими словами появляется стилизация. Стилизация в сказе содействует еще большему «отдалению» создателя от Теория литературы, теория жанра, теория повествования субъекта речи. Сказ без стилизации становится художественно непроизводительным, потому что, с одной стороны, субъект речи, «равный» создателю и «развертывающий» нам «вслух» «изнутри» художественную модель, очень ограничен в собственных способностях, а Теория литературы, теория жанра, теория повествования с другой – ему как «равному» отсутствует оценка: его речь должна быть «равна» речи создателя, она не будет объектом последнего. Гипотетичный сказ такового типа будет «вынужден» модифицироваться или в стилизованный сказ («Iус»), или в Теория литературы, теория жанра, теория повествования обычное повествование от первого лица («Iв» либо «Iвс»).

В особенности изредка рассматриваемый в научной литературе тип повествования, – когда создатель, вводя героя «внутрь» сделанного мира, не просто наделяет его функциями повествователя, да и «заставляет Теория литературы, теория жанра, теория повествования» его не просто «повествовать», как бы указывать: «Я это пишу!» В.Е.Хализев показывает: «Литература XVIII – XX вв. в значимой мере переориентировалась на письменную речь в самом предмете изображения. Появилось огромное количество Теория литературы, теория жанра, теория повествования произведений в форме дневников и писем, воспоминаний и официальных документов» /11, 114/. Этот случай просит того же специального рассмотрения сигналов, свидетельствующих об установке на «письмо», как и случай с сигналами «говорения» в сказе. Необходимо подчеркнуть Теория литературы, теория жанра, теория повествования, что хоть какое воззвание в тексте к читателю нередко является сигналом, намекающим на имитацию устной либо письменной речи. С другой стороны, воззвание к читателю конкретно как к читателю может Теория литературы, теория жанра, теория повествования быть «обманчивым», если сам текст будет не выдержан в духе «письменно закрепляемого события», в нем могут не находиться речевые сигналы, свидетельствующие об этом. Отсутствие установки на развертывание художественной модели мира конкретно как записанной исторически появилось Теория литературы, теория жанра, теория повествования позднее имитации «записи». Непосредственность «записывания» как творческого акта длительное время не позволяла создателям имитировать другие виды речемыслительной деятельности в самом письме. Стилизованное «письмо» («Iпс») мы встречаем у А.П.Чехова в Теория литературы, теория жанра, теория повествования «Письме к ученому соседу», в почти всех рассказах из «Голубой книги» М.М.Зощенко и др. У нестилизованного под соответствующую речь «письма» («Iп») способности несколько ограничены – предпосылки те же, что Теория литературы, теория жанра, теория повествования и у нестилизованного сказа. И оно по этим же причинам готово в каждый момент повествования разрешиться в «Iв» либо в «Iпс», но примеры повествования в форме «Iп» все таки встречаются, и сначала Теория литературы, теория жанра, теория повествования – в полухудожественных-полупублицистических произведениях, имитирующих дневники, записные книги, письма и т.д. («Дневник 1920 года » И.Э.Бабеля, «Ни денька без строчки» Ю.К.Олеши и др.).

При установке на «говорение» либо «письмо» происходит Теория литературы, теория жанра, теория повествования «вторичная персонализация»: вроде бы «смещение» от «личности всего произведения» – к персонажу, за которым «стоит» «основная» личность, и для последней он и его сознание – только средство выражения.

В почти всех произведениях имитирующая разговор либо письмо Теория литературы, теория жанра, теория повествования речь не просто является формой подачи материала, а становится стилевой доминантой, организующей весь текст, важной его стилевой особенностью, появившейся «под руководством» «надстилевых» уровней – в том числе и жанра. Все Теория литературы, теория жанра, теория повествования пробы отыскать жанрообразующие причины в стиле произведения не увенчались фуррором. Связано это с тем, что определенных стилевых особенностей жанра не существует, хоть какой жанр может быть выражен фактически хоть какими стилевыми средствами – и Теория литературы, теория жанра, теория повествования при всем этом «оставаться самим собой», другими словами быть представителем определенного жанра. А.Н.Андреев справедливо утверждает также, что «никакой особенной романной, новеллистической либо повестной (повести как жанра) структуры нет . Способ изменяется, стиль – тоже Теория литературы, теория жанра, теория повествования, но качество мышления остается прежним: полифоническим (в романе), тезисно-дискретным (в рассказе), тезисно-континуальным (в повести)» /1, 87/. Единственным жанрообразующим фактором может являться само жанровое мышление, которое, в свою очередь, может быть реализовано в Теория литературы, теория жанра, теория повествования нескончаемом многообразии стилевых способностей; «“незапятнанных” носителей жанра как таких просто не существует» /1, 87/. По словам А.Н.Андреева, «не столько семантическая и выразительная стороны художественного содержания, сколько связанный с ними, но Теория литературы, теория жанра, теория повествования вкупе с тем автономный нюанс: тезисность либо развернутость является регулятором жанровой преемственности» /1, 85/. Если исходить из такового осознания жанра, становится естественным, почему, к примеру, полифоническое, романное мышление просит от создателей введения огромного количества повествовательных Теория литературы, теория жанра, теория повествования инстанций, огромного количества субъектов сознания и субъектов речи. Такое «многосубъектное» повествование часто не позволяет совершенно точно гласить о каком-либо одном типе повествования. Роман в большинстве случаев не может быть развернут Теория литературы, теория жанра, теория повествования перед читателем одним типом речи: он может таким макаром потерять свою сущностную характеристику – полифонизм. При анализе «развертывания» романного мира мы можем гласить только об основном, цементирующем всю художественную модель типе повествования. Первичный повествователь Теория литературы, теория жанра, теория повествования очень изредка может быть наделен сказовым типом речи в романе. И такая «ограниченность» сказа полностью объяснима. При ведущей его роли в произведении огромного жанра возникнет момент «художественной неправды»: очень непонятна настоящая Теория литературы, теория жанра, теория повествования возможность спонтанного устного рассказа, очень «растянутого» во времени и развертывающего перед гипотетичным слушателем целый полифонически непростой, многоуровневый «романный» мир. (Хотя нет правил без исключений: в современной литературе условность может «переступать» через Теория литературы, теория жанра, теория повествования любые нормы – и появляется «роман-сказ», как, к примеру, «Кенгуру» и др. романы Юза Алешковского.)

Другое дело – малый жанр. В связи с «плотностью» рассказа к высококачественным его особенностям, по воззрению исследователей, относится в том Теория литературы, теория жанра, теория повествования числе и «известная одноплановость речевого стиля» /7, 175 – 176/. «Тезисность» малого жанра в большинстве случаев предполагает 1-го повествователя и минимум пересекающихся «точек зрения». При анализе рассказа исследователь меньше рискует столкнуться с «распадом» «генерального Теория литературы, теория жанра, теория повествования» типа повествования на «второстепенные», опосредованные. Но хоть какой из их – как и сам жанр – будет определен образной концепцией личности, выраженной в произведении.


Литература:

  1. Андреев А.Н. Методология литературоведения. – Минск: Дизайн ПРО, 2000.

  2. Бахтин М.М. Создатель Теория литературы, теория жанра, теория повествования и герой в эстетической деятельности (кусок первой главы) // М.М.Бахтин. Литературно-критические статьи. – М.: Художественная литература, 1986.

  3. Бахтин М.М. Неувязка содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве // М.М Теория литературы, теория жанра, теория повествования.Бахтин. Литературно-критические статьи. – М.: Художественная литература, 1986.

  4. Виноградов В.В. Неувязка сказа в стилистике // В.В.Виноградов. О языке художественной прозы. – М.: Наука, 1980.

  5. Кожевникова Н.А. Типы повествования в российской Теория литературы, теория жанра, теория повествования литературе XIX – XX вв. – М.: Институт российского языка РАН, 1994.

  6. Поспелов Г.Н. Теория литературы: Учебник для институтов. – М.: Высшая школа, 1978.

  7. Скобелев В.П. Слово дальнее и близкое: Люд. Герой. Жанр: Очерки по поэтике и Теория литературы, теория жанра, теория повествования истории литературы. – Самара: Самарское книжное издательство, 1991.

  8. Тамарченко Н.Д. Повествование // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Главные понятия и определения: Учеб. Пособие. Под ред. Л.В.Чернец. – М.: Высшая школа; Издательский центр «Академия Теория литературы, теория жанра, теория повествования», 1999.

  9. Тюпа В.И. Категория создателя в нюансе исторической поэтики (к постановке задачи) // Неувязка создателя в художественной литературе. Межвузовский сборник научных работ / Удм. гос. ун-т им. 50-летия СССР. – Устинов: УдГУ, 1985.

  10. Тюпа Теория литературы, теория жанра, теория повествования В.И. Эстетический анализ художественного текста – IV: мифотектоника «Фаталиста» // Дискурс. – 2000. – № 8/9.

  11. Хализев В.Е. Речь как предмет художественного изображения // Литературные направления и стили. Сборник статей, посвященный 75-летию доктора Г.Н.Поспелова. Под Теория литературы, теория жанра, теория повествования ред. П.А.Николаева, Е.Г.Рудневой. – М.: Издательство Столичного института, 1976.


teoriya-diskursa-kontrolnaya-rabota.html
teoriya-dobrachnogo-seksualnogo-povedeniya.html
teoriya-drevnih-astronavtov-yurij-nikolaevich-morozov.html